Миранделла: Enchanted World

Объявление

В случае проблемы с регистрацией стучите в аську: 602-943-371

Баннеры:

Волшебный рейтинг игровых сайтов TopOnline - Рейтинг ролевых игр Ещё один великолепный МИФ. Ролевая игра по МИФам Асприна Яндекс.Метрика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Захолустье » Постоялый двор


Постоялый двор

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

***

0

2

Волшебный Лес <---

«Добрался!..»
Трепыхающаяся в мешке глупая пузатая мелочь уже изрядно ему надоела, и полуэльф не видел смысла с ней нянчиться. К тому же, у него закончился запас усыпляющего сахара – кто же мог предположить, что у зверюшки окажется такой большой аппетит. Мешок шмякнулся на стол и из него послышались своеобычные охи и писки.
«Значит, проснулся уже, засранец...»
это усложняло дело, но не намного. На руки были надеты толстые перчатки – наподобие тех, в которых его отец охотился на змей, и волне успешно, почти до тех пор, пока земля не стала ему пухом.
Век полуэльфа был много дольше, и он не собирался зря его сокращать.
Под его пальцы попался толстый пушистый бок, затем – «Так, что это у нас там?..» – что-то, похожее на лапу. Полуэльф засунул в мешок вторую руку и вытащил крысенка наружу. Господи, ну и видок же у него был, такой растрепанный.
Однако быстрый осмотр вскоре определил, что осоловевшая, но сердито таращащаяся на него и возмущенная зверюшка физически не пострадала, и полуэльф засунул ее в новенькую и прочную птичью клетку и закрыл дверцу. На полу клетки стояла миска с водой, рядом валялась немного подсохшая и зачерствевшая краюшка хлеба, так что отсутствующая совесть полуэльфа могла быть спокойна: все необходимое «живой игрушке» он обеспечил.
– Сахару больше не будет. Закончился, – пояснил полуэльф, несколько запоздало сообразивший, что глупый лесной зверек, в отличие от его мелких домовых собратьев, возможно, не разу в жизни не видел настоящего человеческого хлеба.

0

3

Калиоль был обижен. Воинственный глупый мохнатый крысюк с трудом мог припомнить, когда он в последний раз попадался так глупо. От скармливаемого ему усыпительного сахара у крысенка кружилась голова и сами собой закрывались глазки... и еще он очень хотел спать и пить. И – само собой – укусить этого коварного полуэльфа за палец, за то что посмел засунуть его в свой тесный и противный вонючий мешок. Где же тут упомнишь, как крысиный лорд попал в паутину, а потом его поймала и хотела схарчить на ужин прислуживающая волшебнику большая крыса-переросток.
– Пляхёй!.. Ти пляхёй ти! Нихароший! – всей тушкой навалившись на решетку, пискливо заругался рассерженный мохнатый крысенок. – Чиво ты са мной пазваляишь? У-у-уу, подлая кошка! Пляхая кошка! Скарей, скарее випусти миня скарей атсюда! А то пажилеишь! Это я, Калиоль, так тибе гаварю!..
Запас ругательств и доказателек у крысенка иссяк, в горле пересохло, и он устало сполз всей своей тушкой на пол, повторяя все то же самое, только вполголоса.
– Между прочим, я есть хачу! – сдувшись, словно проколотый мохнатый воздушный шарик, и выпустив из себя в атмосферу все свое недовольство, через какое-то время жалобно протянул глупый крысюк. – Очинь есть хочитца! И ище у миня ат агорчения животик заболел... и галовка бо-бо... чиво-то там... Очинь бо-бо...

0

4

«Ну конечно!» – глупая мохнатая морда снова начала ругаться и плакаться, как будто воображала, словно весь мир должен вращаться вокруг ее черного носика. Полуэльф поморщился – по счастью, у него еще оставался приличный запас терпения для общения с неблагодарным зверенком, и принялся заниматься своими делами: проверил оружие и расположил его так, чтобы всегда можно было в секунду достать на случай нелицеприятной встречи с грабителями, такими же, как он, искателями приключений, неудовлетворенными покупателями добытой живности или заимодавцами. Хотя двух последних категорий в этой захолустной деревушке – от силы семь домов и постоялый двор – вроде бы, не водилось, и поэтому полуэльф решился заночевать здесь, а не искать себе приюта в лежавшем в десяти часах пути к востоку более зажиточном селении, откуда он в прошлом году благополучно исчез «по эльфийски», наделав долгов у местных землевладельцев и не до конца рассчитавшись с трактирщиком.
Покончив с делами, гибкий, словно кошка, полуэльф с грациозной хищностью растянулся на кровати. Постель была недостойна не то что короля эльфов, но даже самого неприхотливого его подданного, однако была новой и выглядела довольно сносно, а в соломе еще не свили гнездо мыши. Несколько лишних медяков хозяину сделали чудеса. То есть, деньги, конечно, для полуэльфа были отнюдь не лишними, но в данном случае он решил, что может себе это позволить.
Едва только он сомкнул глаза под сетования и писки зверушки, нахальный шельмец пискливо потребовал обеспечить ему ужин, нужно было полагать, такой, к какому он привык в своем этом лесу.
– Там же хлеб есть, – с напускным равнодушием и неохотой отозвался полуэльф: не нужно было прямо сразу позволять глупой зверюшке садиться себе на шею. – Жрать хочешь – тогда грызи потихоньку.

0

5

– Бо-боо!.. – сползя по решетке до самого пола, всхлипывая, горестно повторял несчастный крысюк. Маленький мохнатый зверек уже убедился, что ему никто не поможет, и от этого чувствовал себя еще более и более несчастным. Толстый глупый крысюк попал в большую беду. Пол жесткий, лежать неудобно. В задний бок, прямо у поясницы, что-то кольнуло. «Ой!...» От неожиданности Калиоль вздрогнул, едва не подпрыгнул на месте, насколько мог, откатился и в нелепой позе остановленного решеткой мехового клубка уставился на штуковину.
«А для чего тут этот жесткий камушек? Похоже на шляпку гриба...» Заинтересовавшись, глупый маленький крысюк вывернулся и подполз ближе. Потянул черным сопливым носиком, затем чихнул – «Непохоже на камушек. И на веточку очень непохоже...» – после чего, решившись, цапнул супостата своими зубами.
Это был худший и совсем не сладкий вариант тающего во рту эльфийского пирога с ягодной начинкой, в который полуэльф пожмотился и не положил ни одной ягоды. Глупый маленький крысюк захныкал и отпихал подальше от себя невкусный кусочек.
– Бо-боо!.. Тьху, бяка!.. Очинь бо-боо! У миня из-за ниво мой маленький хорошенький зубик сламался!.. – хныча, повторял несчастный крысюк. И Калиоль почти не врал: его болтливый розовый язычок что-то кололо и глупый крыс на самом деле думал, что это зубик.

0

6

Полуэльф только казался хладнокровным: на самом деле плач и стоны несчастной зверюшки глубоко зацепили его отнюдь не каменное сердце. Пришлось, скрепя зубы, признать, что такая еда ей не подходит.
«Что же делать?»
Ответ пришел быстро – нужно было срочно найти другую еду. Помягче и повкуснее, чтобы говорящий крысенок наконец успокоился. Полуэльф поднялся, быстро оправил свою одежду и, словно тень, выскользнул из комнаты. Он отправился налегке, оставив в комнате лук и шпагу, которые могли лишь только навлечь на него ненужные подозрения, если кто заметит, что постоялец, аки тать в нощи, шастает по трактиру с оружием, взяв с собою только то, что легко скрыть – тонкий узкий кинжал из зеленоватого эльфий... скажем так, из почти эльфийского металла. Однако эта подделка была отменного качества: распознать подлог могли лишь только благородные эльфы, а невежественный люд всё равно не мог заметить разницы, так что можно было не волноваться.
Расположение комнат и других внутренних помещений трактира было примечено полуэльфом еще по дороге в комнату, так что теперь ему оставалось только воспроизвести путь на кухню, где взломав нехитрый примитивный замок, остроухий – ему ведь не приходилось привыкать глазами к темноте, как людям – довольно быстро разыскал и нацедил в плошку молока, накрошил туда забытый с вечера кусок сладковатого хлебца, скудно украшенного изюминками.
– Надеюсь, это тебе понравится больше, радость моя, – пробормотал полуэльф, прилаживая замок на место.
Обратный путь в комнату, к счастью для окружающих, обошёлся без происшествий, ибо даже полуэльф, одна рука которого занята кормом для своего питомца, представлял собою очень грозное в бою оружие, опасное и смертоносное, словно молния – если не среди эльфов, то, по крайней мере, в человеческом мире.
Закрыв дверь на засов, полуэльф слегка – но только слегка – приоткрыл дверь клетки, просунул внутрь плошку с молоком, в котором размокали куски разломанной булочки с изюмом, закрыл дверцу и окликнул крысенка.
– Эй! Ты голоден? Смотри, что я нашел! А ну-ка... Ну-ка... Глянь сюды!.. – он пустился уговаривать несмышлёную зверюшку отведать незнакомой для себя пищи. – Ну же! Давай, попробуй, малыш! Уж это будет повкуснее сухой корки, я тебе точно говорю! Там даже изюм есть! Пища богов! – и полуэльф весьма красноречиво облизнулся и прицокнул языком, показывая, до чего же повезло Калиолю, что в этом захудалом придорожном трактире нашлось такое лакомство, как булочка с изюмом – даже если кто-то уже успел откусить ее лучшую половину, о которой благородно умолчал полуэльф.

0

7

Голодный крысюк не заставил себя долго упрашивать – даже усыпляющий сахар оказался не в состоянии отучить его от глупой привычки брать еду из чужих рук. Мохнатый обжора осторожно понюхал размоченный в молоке кусок сдобной булочки, затем шустро схватил его обеими лапками и засунул в рот. По розовым пальчикам потекло молоко, однако голодный крысюк этого не замечал, потому что зажмурился от удовольствия.
– Ум-мп-пф-ф... Скуснько... – в переводе с калиольского языка это должно было означать «вкусненько». Крыс блаженно погладил себя лапками по пузику и цапнул еще один кусок, а затем, даже не прожевав его, принялся набивать себе пасть оставшимися кусочками, так что щеки его раздулись и Калиоль стал похож на вороватого хомяка. С большим трудом проглотив всю эту еду и желая продлить благословенное ощущение сытости, прожорливый глупый крысюк из одной только жадности, желая не оставлять кому бы то ни было понравившуюся пищу, долакал – а точнее говоря, дохлюпал в себя остатки молока, со смаком вылизал плошку и повалился на боковую.
– Ти хароший... – он все же успел признаться в приступе любви к полуэльфу еще до того, как его сморил сон. Сегодняшний день (точнее, вечер) обеспечил для Калиоля слишком много впечатлений, чтобы толстый глупый крысюк оставался бодрствовать.
«Ти миня кормишь...» Калиоль договорить не успел.

0

8

Полуэльф без всякого стеснения разглядывал спящего крысенка, цокал языком, качал головой и удивлялся, не решаясь остановиться на какой-либо мысли. Глупый лесной зверёк всё-таки смог как-то ухитриться его озадачить. «А ну-ка любопытно, с чего это он стал такой ласковый?..»
«Ах вот ты, пройда!..» – предположение напрашивалось само собой: мохнатый шельмец нахально подлизывался, чтобы усыпить его бдительность. Наверно, убедился, что своими силами ему не сбежать, а значит, нужно установить хорошие отношения с тем, кто кормит. А может, он со всеми такой ласковый, когда сытый?
«Ну хорошо, малыш, я думаю, что легко смогу добыть тебе твою любимую еду. Только веди себя хорошо. Ты представляешь, сколько золота тогда я смогу за тебя выручить?..»
Вытянувшись во весь рост на кровати и заложив руки за голову, полуэльф уставился в потолок. Но вовсе не узоры – верней сказать, их отсутствие – на потолке привлекли его внимание: полуэльф задумался, каким фокусам он сможет научить похищенную им забавную зверюшку, чтобы возросла ее ценность.
Остроухий уже успел придумать несколько забавных трюков с участием говорящего крысенка, прежде чем уже привычные мечты о плывущем к нему в руки богатстве погрузили его в сладостный сон, где полуэльф являлся владельцем роскошного богато обставленного дома где-нибудь в пригороде, спал на шелках и бархате, по пять раз в день вкушал из золотой посуды заморские явства и носил одежду, богато украшенную драгоценными каменьями. Навряд ли даже хорошо надрессированный говорящий и летающий крысюк принёс бы ему такие деньги, даже если продать его во дворец самому королю, однако мало-мальский стартовый капитал он сумел бы обеспечить, и поэтому полуэльф намеревался обучить зверюшку по самому максимуму.

0

9

Среди ночи раздался громкий стук в дверь. Стук повторился. Затем еще и еще. Стук разбудил жильцов, в соседних помещениях зашевелились, после чего чей-то голос робко и неуверенно спросил:
– А может, это не он был?..
Это был голос какого-нибудь небогатого селянина, не слишком привыкшего попадать в переделки
Другой самоуверенный и раскатисто-басовитый голос ответил:
– Да как не он? Он это, клянусь своими всеми тремя коровами – я это прощелыжное эльфоблагородие теперь в толпе из тысячи отличу. У меня на эту братию глаз намётанный. Назанимал у нас по весне денег, вишь – и скрылся с концами. Нет, теперь не уйдет, пока я его милость по спине вот этой дубинкой как следует не отхожу.
В дверь снова забарабанили – на этот раз чем-то тяжелым.

0

10

Полуэльф проснулся от весьма бесцеремонного грохота, производимого соприкосновением грубого мужицкого кулака с дверью. Примерно с полминуты он лежал, не понимая ничего и только хватая ртом воздух, словно рыба, вытащенная из воды, и пытаясь сориентироваться. Затем способность к мышлению вернулось к нему и в тот же момент он порадовался о том, что не выдал себя каким-либо неосторожным звуком.
Какая жалость, что никчемные грубые мужланы спугнули его вещий прекрасный сон! В нём полуэльф был богат и примерял красивое новое одеяние – из нежно-бирюзового и пурпурного шелка, с золотым шитьем и пуговицами из одинаково ограненных аметистов в золотой оправе. А после примерки у портного его ожидал завтрак со свежевыловленными морскими деликатесами и соперничающим по цвету с аметистами дорогим вином, а также около десятка видов сладостей для десерта. «Ах, какой это был сон!» – полуэльфу до сих пор казалось, что во рту сладко.
Еще с десяток секунд ушло на то, чтобы оценить обстановку. Глупую пузатую мелочь, скорее всего, тоже разбудил шум – полуэльф слышал, как она глупо зашебуршалась у себя в клетке – но благодарение Единому, еще пока не верещала с таким пылом и жаром, словно её драли когтями девятихвостые кошки.
Полуэльф, стараясь двигаться как можно бесшумней, встал с постели, обнажил шпагу и занял стратегически выгодное место за дверью. Про себя он жалел, что пожалел монет и не попросил у хозяина комнату с окном. Было бы сейчас намного бы легче бежать – не то, что теперь, когда он, по сути, находился в безвыходном положении – не будем говорить об этом вслух при присутствующих, как крыса в клетке.

0

11

Было темно и кто-то громко стучал и очень страшно ругался на незнакомом языке – за всю свою долгую и счастливую жизнь в Волшебном Лесу глупый мохнатый крысюк не слышал ничего подобного по своей ужасаемости.
«Тикать! Скарей тикать! Скарее бижать атсюда!» – засуетился в своей клетке толстый глупый зверёк.
Толку от всех его усилий, безусловно, было никакого – и Калиоль ещё пуще прежнего запредавался панике.
Державшаяся на одном честном слове дверь слетела с петель от сильного удара и в падающей из-за двери полоске света появилось огромадное чудовище. Калиоль с испугу затих и прикусил свой длинный розовый язычок – и вдруг с перепугу громко и истошно заверещал, как будто ему заживо откручивали голову. Большими когтями.
– Ой-ёй-ёй-ёй-ёй-ёй-ёй! Орки! Спасити! Памагити! Калиоля съесть хотят, да что ж это делаитса?! Орки пляхие-распляхие!..

0

12

О нет, благословенная удача даже и не думала отворачиваться от полуэльфа, и подарила ему такой сладостный полуночный сон вовсе не напрасно – а чтобы показать, что в эту ночь Фортуна находится на его стороне и подсобит своему любимцу выйти сухим из воды и из подкравшихся неприятностей.
Когда толстый глупый мохнатый крысюк завопил будто резаный поросенок (если б только вышеупомянутый резаный поросёнок умел говорить на сильно упрощенном диалекте эльфийского «всеобщего» языка, служащего языком межрасового общения между различными обитателями Волшебного Леса), мошенник-полуэльф не растерялся – в отличие от невежественных мужиков, безуспешно пытающихся определить, кто еще находится в комнате полуэльфа и испускает громкие вопли на неизвестном им языке: не дай боже, это какой-нибудь могущественный союзник иль подельник нечистого на руку остроухого, чье наличие доселе не принималось ими во внимание.
– На колени, несчастные! – громовым голосом (хотя перекричать зверюшку было довольно сложно) скомандовал полуэльф на человеческом языке. – Иначе демон, которого я с таким трудом заточил, вырвется наружу – и тогда вам несдобровать... – и, не дожидаясь, пока глупые и невежественные мужики опустятся на колени (вдруг – упаси, Единый! – усомнятся в словах мошенника), вырубил обоих хорошо рассчитанными ударами эфесом шпаги в висок, ибо полуэльфу претило бессмысленное убийство. Он и в разбойники-то не пошел единственно по той причине, что ему было не в радость отнимать деньги и драгоценности силой – другое дело, когда люди отдавали их добровольно.
Если отставить в сторону всякие лирические моменты, то полуэльф не мог не признать, что как отвлекающий фактор глупый лесной крысёнок сработал неплохо – однако теперь нужно было как можно скорее убираться отсюда, покуда из своих комнат не высыпались другие любопытствующие постояльцы, без сомнения, разбуженные дикими воплями заточённого крысюка. В мановение ока собрав все свои немногочисленные пожитки, полуэльф свободной рукою подхватил клетку с крысёнком и проворно направился к выходу из гостиницы.

0

13

Толстый глупый крысюк весьма и весьма впечатлился могуществом своего нового друга («А че? Раз кормит – значит друг» – пусть даже тот держал его в клетке), что перестал вопить и даже пасть свою захлопнул от удивления. Полуэльфу было достаточно сказать лишь несколько слов на незнакомом языке, как «стласные и ужасные орки» и думать забыли о том, чтоб съесть Калиоля, а наоборот – побросали все свое оружие и попадали на пол, словно соспевшие, налившиеся тяжелым соком груши.
При мысли о грушах толстый глупый крысюк почувствовал, что снова проголодался. Он уже начал задумываться своим нехитрым умишком, как половчее намекнуть своему новому другу и господину, чтобы тот приказал «стласным и ужасным оркам» принести чего-нибудь вкусненького для себя и для маленького крысёнка (Калиоль вовсе не был жадиной и даже подумал о том, что полуэльф тоже может быть голоден), как вдруг тот схватился за его клетку и куда-то потащил вслед за собой. Клетка угрожающе наклонилась: сил полуэльфа было достаточно на то, чтобы поднять одной рукой тяжелую громоздкую клетку с упитанной довольно крупной зверюшкой и ее мисочками, но вовсе не настолько, чтобы ровно удерживать её на весу. Вода из мисочки для питья выплеснулась на Калиоля, глупый крысюк ойкнул и жалобно заверещал, вцепившись своими маленькими розовыми лапками в железные прутья решетки:
– Паставь миню на место! Я нихочу отсюда! Здесь же наш домик был! Хороший просторный домик! Ой! Нихачу отсюда! Хачу быть туточки!..
Входная дверь распахнулась и мокрый бочок Калиоля укусил холодный ночной воздух, так что глупый крысюк препротивно заскрежетал зубами от холода. Из мокрого носика показалась большая противная сопля и Калиоль замотал мордочкой, чтобы ее поскорее куда-нибудь смахнуть – и желательно как можно дальше от себя, чтобы не испачкать шерстку.

0

14

С клеткой и своими небогатыми пожитками в руках полуэльф выскочил на улицу. Казалось бы – спасен?
Полуэльф огляделся по сторонам. Стояла глубокая ночь, только слабый полукруг света вырывался из открытой двери второсортной гостиницы.
Нужно было спешить. Скоро мужики очухаются и выбегут из гостиницы в поисках хитрого остроухого, сумевшего в очередной раз провести их с помощью забавной лесной зверюшки. И тогда ни полуэльфу, ни его маленькому лесному другу не уйти от них с целой шкуркой.
Что там орал глупый лесной зверёк, полуэльф старался не слушать. Жаловался, что разбудили и потревожили его чуткий сон, надо полагать. Оскорбили чувство прекрасного. «Увы, глупый лесной малыш, что им до твоих нехитрых лесных радостей? Тому, кто познал чувство нехватки денег, недоступны твои радости сладко поспать на травке, а затем досыта набить себе животик подножной пищей. Не сердись на них – я найду для нас с тобою новый удобный дом...»
Справа была конюшня. С помощью своих отмычек полуэльф снял замок, выхватил острым наметанным взглядом самого сильного и резвого жеребца. Буйный, словно изгибистая черная молния, тёмный почти как ночь конь имел рваные уши и ещё кое-какие заметные огрехи в экстерьере, что вкупе с необузданным характером делало его непригодным для выездов дворянина. Даже учитывая его силу и скорость, никто из людей не выбрал бы его для побега. С ним и хозяин-то, скорее всего, с трудом обращался.
Однако полуэльф умел договариваться с лошадьми. Он отпер дверцы и выпустил из конюшни всех остальных лошадей, а лошадям преследующих его мужиков – вот чисто эльфийское коварство! – внушил, что их хозяева собираются отвести их на живодерню. Оседлав жеребца, пристроив позади седла клетку с Калиолем и примостив с боков, чтоб были удобнее, под рукой, все остальные нехитрые пожитки, полуэльф вывел жеребца из конюшни и бросил взгляд в сторону гостиницы, проверяя первым делом, насколько изменилась ситуация, пока он занимался тем, чтоб затруднить за собой погоню.
В окнах на втором этаже гостиницы горел свет, суматошно метались чьи-то темные тени. От того, чтобы начать искать виновника переполоха снаружи, людей отделяло совсем немного.
«Почти успел» – полуэльф направил временно позаимствованного им коня в сторону, противоположную той, куда направилось большинство лошадей. Шум их передвижения должен был направить его преследователей по ложному следу и скрыть полуэльфа, коня и глупого крыса (только бы выбившаяся из сил зверюшка снова не начала вопить).
– Если будешь молчать, я добуду тебе ещё одно лакомство, – пообещал он зверюшке и надеялся, что Калиоль его понял. «Кажется, понял. Повезло.» – самая рискованная часть плана была позади. Отъехав подальше от гостиницы и обогнув ее по большой дуге, чтобы даже случайно не столкнуться с преследователями либо с примитивными селянами и ремесленниками (которые обычно останавливались в этой гостинице), ловившими сейчас своих лошадей, полуэльф смог, наконец, направиться в сторону, куда он изначально держал путь. С ним оставалась его пойманная зверюшка, а кроме того, в его распоряжении теперь была хорошая лошадь, и поэтому противный мерзкий холодок очень быстро выветрился из сердца полуэльфа, бывшего слишком утонченным, чтобы находить удовольствие в трактирных драках и мордобитиях – особенно если это грозило его пресветлой персоне. «Глупые мужики не оценили выпавшей им чести одолжить немного презренного металла более высокому и утонченному, нежели они, существу? Выследили с дубинками, как какого-нибудь презренного жулика и проходимца? И ничего у них не вышло, ибо они даже и понятия не имели, на кого пытаются напасть, с кем связываются. Мне не стоило особого труда, чтоб проучить их и заставить оставить эти мысли. Эти противные, грубые мысли о насилии...» – подбадривал себя полуэльф, покуда не начало светать, и сам он не отъехал от места своего ночлега действительно далеко.

---> Дорога через лес

0


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Захолустье » Постоялый двор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC